Болгария

Топоним времени изготовления эстампажа и современное название

Суютли (совр. с. Вырбяне, Болгария)

Обстоятельства изготовления эстампажа

Работы РАИК в Болгарии проводились в 1899–1900 гг. Внимание к этому региону было привлечено в связи с задачей поиска древнейшей резиденции правителей Болгарского царства. Ни ее название, ни ее локация к этому времени не были точно установлены, вопрос рассматривался на уровне гипотез. Ф.И. Успенский, опираясь, в частности, на археологические открытия (жилые пещеры/гроты, наскальные рельефы, надписи) в районе деревни Мадара (община Шумен), был склонен считать северо-восточный регион Болгарии «колыбелью» протоболгар на Балканском полуострове после утверждения за Дунаем кана Аспаруха и создания Первого Болгарского царства (за дату основания которого принят 681 г. – год заключения договора с Византией и признания нового государства).

Весной 1899 г. РАИК провел ознакомительную археологическую экскурсию в северо-восточную Болгарию, в район села Абоба. Внимание к этой местности как возможной локации первой болгарской столицы привлекли археологи чешского происхождения, работавшие в Болгарии и в то время преподававшие гимназиях Варны и Пловдива, Херман Школпил (чеш. Václav Hermengild Škorpil, болг. Вацлав Херменгилд Шкорпил; 1858–1923) и Карел Шкорпил (чеш. Karel Škorpil, болг. Карел Шкорпил; 1859–1944) (Шкорпил К., Шкорпил Х. 1898, с. 5; Шкорпил Х., Шкорпил К. 1898, с. 153). Эту точку зрения разделял основатель чешской балканологии и византинистики, болгарский государственный деятель чешского происхождения, историк и славист Константин Иречек (Konstantin Josef Jireček; 1854–1918); свою позицию он ясно обозначил в критической статье в «Archiv für slavische Philologie», выразив несогласие с идентификацией В. Златарского, видевшего древнюю столицы в Великом Преславе (Jireček 1899, S. 612).

Для археологического исследования северо-восточной Болгарии была создана комиссия, в состав которой вошли: директор РАИК, академик Федор Иванович Успенский (1845–1928), К. Шкорпил, приват-доцент Новороссийского университета (будущий профессор Софийского университета и член Болгарской академии наук), славист Михаил Георгиевич Попруженко (1866–1944), а также болгарский археолог, профессор Высшей школы в Софии Васил Златарский (Васил Николов Златарски; 1866–1935), который, по словам Ф.И. Успенского, вошел в состав комиссии «по поручению своего начальства» (Успенский 1905а, с. 7).

В результате было решено провести раскопки близ Абобы, которые были начаты 6 октября 1899 г. Работы были продолжены и в следующем, 1900 г. Ход исследований в Болгарии и их результаты самым подробным образом освещены в шести тетрадях дневников Ф.И. Успенского, хранящихся в СПбФ АРАН (СПбФ АРАН. Ф. 116. Оп. 1. Д. 169б–д, з, и), а также в своеобразном коллективном отчете, опубликованном в 1905 г. в «Известиях РАИК» (Известия РАИК 1905); авторами разделов стали Ф.И. Успенский, К. Шкропил, а также будущие ученые секретари РАИК Роберт (Роман) Христианович Лепер (1865–1918) и Борис Амфианович Панченко (1872–1920), историк искусства Дмитрий Власьевич Айналов (1862–1939), доктор Б. Еллнх.

Первым объектом стала местность, которую местные жители называли Клисе-еры, где было раскопано центральное возвышение, считавшееся населением древней крепостью. Удалось восстановить план здания, и уже тогда были обнаружены фрагменты надписей на латинском и греческом языках, хотя другие «предметы культурной жизни» практически отсутствовали (не считая мелких разрозненных фрагментов). С восточной стороны было открыто здание с тройными воротами, которое должно было являться дворцом и в районе которого было найдено множество черепицы и кирпичей с процарапанными на них рисунками (не римские клейма). В этом месте было обнаружено также немалое количество античных надписей, которые попали сюда с камнями, использовавшимися как строительный материал: плита с остатками надгробной надписи (очевидно, с какого-то римского кладбища), плита с именем Марка Аврелия (которая служила базой колонны и лежала на земле той стороной, где была выбита надпись), камни с пометами, использованные для строительства стен и т.д. К западу была обнаружена церковь, которая в свое время была по большей части деревянной и являлась, по оценке Ф. И. Успенского, домовой церковью болгарских князей (Успенский 1905а, с. 10). Здесь были обнаружены фрагменты колонн с надписями названий городов, фрагменты мраморов с греческими и латинскими надписями, куски византийских капителей с крестами и в том числе – обломки надгробной плиты с крестом и надписью на неизвестном языке. Рядом с церковью – остатки жилищ (очевидно, свиты правителя, дружины и слуг) с множеством находок бытовых мелочей и охотничьих атрибутов.

Практически одновременно (16 октября 1899 г.) были начаты раскопки места, находящегося в получасе ходьбы от первого, называвшегося Сарай-еры. В первый же год там обнаружили церковь, которую Ф.И. Успенский определил как возможную первую церковь на территории Болгарии, современную обращению страны в христианство (Успенский 1905а, с. 9). Там были обнаружены колонны с надписями (в том числе колонна с надписью Омуртага – правителя Болгарии в 814–831 гг.), фрагменты мраморного орнамента, монеты, печати и др., а также большое число сплавленных кусков свинца, которые образовались, очевидно, из-за расплавки свинцовой крыши во время пожара.

«Все ведет к мысли, – пишет Ф.И. Успенский, – что жившее здесь поселение постигла страшная катастрофа, не пощадившая монументальных сооружений, разрушившая мраморные колонны и не оставившая, можно сказать, камня на камне. <…> Вражеская рука дикого народа с ненавистью и озлоблением уничтожала все, что ей попадалось в Абобе под руку» (Успенский 1905а, с. 13).

Так, во время археологических работ были обнаружены как дохристианские памятники, так и объекты, созданные в эпоху после принятия болгарами христианства (864 г.). Полученные в результате раскопок материалы Ф.И. Успенский делит на четыре группы. «В количественном и качественном отношении, – пишет ученый, – на первое место следует поставить надписи. Большинство из них представляет собой фрагменты колонн. Таковы надписи с именами разных городов (κάστρα), надписи в честь героев и государственных деятелей, надписи с фрагментами договоров между греками и болгарами и, наконец, значительное число фрагментов надписей смешанного содержания. Сюда же следует отнести фрагменты надписей на надгробных плитах как языческой, так и христианской эпохи. Особенное место между этими последними занимает обломок плиты с варварскими именами, изображенными греческими и другими неизвестными знаками: имена – болгарские, но эти болгаре – христиане, ибо перед каждым именем начертан крест. Надписи должны занять преимущественное положение между другими материалами, как материал современных излагаемым в них фактам и отношениям и рисующий такие стороны болгарско-византийской истории, которые не отмечены летописью. Знаки письма на строительном материале, а равно фабричные знаки на камнях, кирпиче и на черепице тоже заслуживают серьезного внимания. При обработке этого материала необходимо было встретиться с весьма важным в славянских древностях вопросом – о происхождении алфавита и славянском письме» (Успенский 1905а, с. 13). Вторая группа – это рисунки, выцарапанные на стенах, черепице и кирпиче; третья – украшения; четвертая – монеты.

Ко времени начала экспедиции часть находок из этого региона либо оставалась на своих местах, либо была вывезена в музеи в Софии и Тырнова. Местные старожилы еще помнили под Абобой довольно высокие стены над насыпью и ворота с обрушившимися сводами. Эти остатки сильно пострадали во время строительства в этом районе железной дороги; кроме того, торговцы продавали тесаные камни из Абобы как строительный материал. По просьбе РАИК с 1895 г. торговля этими камнями была запрещена. Вместе с тем в исследуемый район при его застройке был перенесен строительный материал со следами культурной жизни из других регионов.

Сохранившиеся надписи неоднородны. Уже Ф.И. Успенский предложил разделить их на несколько групп, и эта классификация отражена в названии раздела, написанного им для «Известий РАИК»: колонны с именами городов, колонны с надписями в честь государственных деятелей и героев, фрагменты договоров между болгарами и греками, фрагменты надписей исторического содержания, фрагменты надписей разного содержания (Успенский 1905b). Отдельную группу надписей – античные надписи – описал Р.Х. Лепер (Лепер 1905). В фонде РАИК в СПбФ АРАН хранятся эстампажи с 12-ти надписей, обнаруженных на территории Болгарии: девяти надписей IX в., происходящих из времени Первого Болгарского царства, и трех античных надписей. Совсем не представлены надписи, выделенные Ф.И. Успенским в отдельную группу как надписи с названиями городов, выбитые на колоннах – «…ряд надписей, весьма кратких по содержанию и весьма схожих по палеографическим признакам: все они начертаны на колоннах из одинакового материала и все принадлежат одному и тому же времени». Среди палеографических особенностей этих надписей – особое начертание букв «Р», «Т», а также «дельты» с ножками, что делает ее похожей на славянскую литеру «добро». (Успенский 1905а, с. 173). Таких колонн было обнаружено 20: 16 со словом κάστρον и 4 со словом πόλεμος. Ф.И. Успенский считал, что это их полный комплекс. Колонны были установлены в большом храме (хотя, по-видимому, изначально стояли в другом месте и позднее были приспособлены для храма). Все колонны сделаны из одного материала и по одному образцу; возможно, одним мастером, поскольку похож стиль начертания букв. Очевидно, надписи были изготовлены по распоряжению правительства и перечисляли подчиненные города. В фонде РАИК не представлены также эстампажи надписей из группы, названной Ф.И. Успенским «Фрагменты надписей разного содержания».

Памятник

Тип памятника

Надгробная надпись багатура Славна.

Материал

Мрамор.

Размеры

Высота 0,64 м, диаметр 0,31 м

Описание и состояние

Представляет собой фрагмент колонны.

Место, дата и контекст находки памятника, топоним времени изготовления и современное название

Суютли (совр. с. Вырбяне, Болгария).

Место и институт хранения

Национальный археологический институт и музей (Национален археологически институт с музей), София, Болгария (инв. № 643)

Эпиграфическое поле

Язык

Среднегреческий с протоболгарскими титулами.

Палеографические особенности надписи

Буквы неровные; альфа с заостренной петлей, бета с нижним подчеркиванием, каппа с удлиненной вертикалью, мю с приподнятой серединой, омикрон местами миндалевидный; лигатура омикрон-ипсилон.

Высота букв (см)

0,4–0,6 см

Характер документа

Надгробие.

Датировка надписи

814–831 гг.

Обоснование датировки

Исторический контекст.

Издания

Škorpil H., Škorpil K. 1896, S. 238; Успенский 1905b, с. 191–192, № 6; Kalinka 1906, S. 79, № 89; Баласчев 1909, с. 233; Бешевлиев 1925, № 5; Бешевлиев 1992, с. 234–235, № 64.

Текст надписи

κανα [σ]υβιγι Ομουρταγ·

ὁ Σλαβνας ὁ βαγατουρ βα-

γαιν[ος] θρεπτὸς ἄνθρο-

πός μ[ου] ἶτον κὲ ἀσθενί-

σας ἀπέθανεν.

Перевод надписи

Кана сюбиги Омуртаг. Славн багатур багаин вскормленником моим был и, заболев, умер.

Критический аппарат

2: Ὀσλα[ν]νας Škorp; Ὀσλα[ρ]νας Usp., Bal., Kal., Feh.;

2–3: βαγαιν[α] Usp., Bal., Feh.

Настоящая надпись относится к группе, охарактеризованной Ф.И. Успенским как «Колонны с надписями в честь государственных деятелей и героев». Ф.И. Успенский перечисляет 9 таких надписей и предполагает, что все они изначально находились на месте Абобы, а затем были перенесены в другие места (Успенский 1905b, с. 189). В фонде РАИК таких надписей 4.

Такие надписи за незначительным исключением начинаются с буквенного комплекса КАНАΣΥВIГI (-ВIГН, -ВНГН, -ВΥГН), за которым следует имя болгарского правителя Омуртага (правил в 814–831 гг.) или его младшего сына Маламира (правил в 831–836 гг.). Сегодня этот комплекс разделяется как κανα συβιγι (Бешевлиев 1992, с. 72–74) и трактуется как протоболгарский титул Омуртага и Маламира «кан сюбиги», вторую часть которого К.Г. Менгес (Menges 1958, р. 442) и О. Притсак (частное письмо к В. Бешевлиеву от 16 января 1958 г.: Бешевлиев 1992, с. 73, прим. 311) предложили понимать как «командующий войском». После Маламира этот титул из протоболгарских надписей исчезает. В Бешевлиев предполагает, что этот титул мог появиться временно в правление Омуртага и воспринят его сыном в связи с неизвестной необходимостью, заставившей правителя возглавить войско. Традиционно верховная власть была разделена между каном (собственно правителем) и кавханом (командующим войсками). При Омуртаге, очевидно, должность кавкаха была ликвидирована, при Маламире и Персиане (правил в 836–852 гг.) государством управляла тройка, как это засвидетельствовано и для времени предшественника Омуртага – кана Крума (правил в 802–814 гг.): кан, кавхан и ичиргу, который был третьим лицом в государстве и выполнял функции начальника столичного гарнизона (Togan 1939, S. 155–158, 261–263), был доверенным лицом и советником кана (Бешевлиев 1992, с. 69–71).

Упоминание имени правителя придает рассматриваемым надгробным надписям характер официальных актов.

Во всех этих надписях об усопшем сказано, что он был θρεπτὸς ἄνθροπος кана. Значение этого понятия остается не выясненным до конца. Очевидно, что если речь и не идет о титуле, то в любом случае это наименование является указанием на статус этого лица. Целый ряд исследователей предлагают понимать под этим придворных служащих, состоявших в дружине правителя, и это было специфическим болгарским институтом (Успенский 1900, с. 217; 1905b, 204 сл.; Bury 1912, p. 338; Дуйчев 1943, 169 сл.; Баласчев 1909, с. 328 сл.; Grégoire 1922, p. 74, № 226 b и др.), В. Бешевлиев предлагает понимать первое слово в этом наименовании в его исходном греческом значении и видеть в упомянутых в надгробных надписях лицах приближенных, которых кормили во дворце кана, т.е. эти люди пользовались некими особыми привилегиями и могли принимать участие в дворцовых трапезах (Бешевлиев 1992, с. 75–77).

Почти во всех подобных надписях из фонда РАИК (кроме СПбФ АРАН. Ф. 127. Оп. 3. Д. 12) не указано, какому роду принадлежал усопший, что в других болгарских надписях встречается регулярно. В. Бешевлиев предполагает, что такого упоминания удостаивались только знатные лица, члены известных родов или те, которые погибли в сражении (Бешевлиев 1992, с. 235).

Значение подобных надписей определяется тем, что в них содержится перечисление имен и титулов, что предоставляет информацию для протоболгарского именослова, а также характеристики служилого сословия в дохристианское время. В этих надписях отражена титулатура правителя, от лица которого выбивалась надпись; звания и должности лиц, которым посвящены надписи; военные заслуги этих лиц и их происхождение.

Надпись была найдена в селе Суютли, откуда в 1900 г. перенесена в Нови-Пазар (совр.), сегодня хранится в Национальном археологическом институте и музее в Софии.

Рассматриваемая надпись выбита от имени кана Омуртага в честь лица, носившего имя Славнас. В. Бешевлиев, первоначально читавший имя Ославнас, затем, указывая на сходство с именем князя славянского племени северян Склавуна, а также на имя «Слав» в апокрифическом болгарском писании, предполагает, что усопший мог быть славянином (Бешевлиев 1992, с. 235). Статус усопшего обозначен двумя словами, первое из которых по аналогии со встречающимися наименованиями в ряде языков может трактоваться «герой, богатырь» (некое доблестное, героическое лицо); второе, «багаин», должно являться знатным титулом или классовым обозначением. В обозначении титула в той форме, которая имеется, в частности, в рассматриваемой надписи, В. Бешевлиев предлагает считать, что первое слово обозначает ранг или вид багаина (Бешевлиев 1992, с. 67). В любом случае, титул «багаин» носили военные чины. О титулах багатур и багаин см.: Moravcsik 1958, S. 83.

Литература

Известия РАИК. Т. 10. Материалы для болгарских древностей. Абоба–Плиска. София, 1905.

Лепер Р.Х. Античные надписи // Известия РАИК. Т. 10. Материалы для болгарских древностей. Абоба–Плиска. София, 1905а. С. 242–249.

Успенский Ф.И. Военное устройство Византийской империи // Известия РАИК. Т. 6. Вып. 1. София, 1900. С. 154–208.

Успенский Ф.И. Историко-археологическое значение Абобы и ее окрестностей. Раскопки. Наименование древнего поселения // Известия РАИК. Т. 10. Материалы для болгарских древностей. Абоба–Плиска. София, 1905а. С. 1–15.

Успенский Ф.И. Надписи староболгарские: колонны с именами городов; надписи с фрагментами договоров; надписи исторического содержания; фрагменты надписей разного содержания и происхождения // Известия РАИК. Т. 10. Материалы для болгарских древностей. Абоба–Плиска. София, 1905b. С. 174–242.

Баласчев Г. Старобългарски каменни надписи от времето на великия кан Омъртаг // Минало. Т. 1. 1909. № 3. С. 219–238; № 4. С. 327–345.

Бешевлиев В. Гръцкият език в прабългарските надписи // Годишник на Народния музей за 1922–1925. София, 1925. С. 381–429.

Бешевлиев В. Първо-български надписи. 2-о прер. и доп. изд. София, 1992.

Дуйчев И. Из старата българска книжнина. Т. 1. София, 1943.

Шкорпил К., Шкорпил Х. Паметници на гр. Одесос, Варна (Паметници из Българско). Годишен отчет на Варненската държавна мъжка гимназия «Фердинанд I» за 1887 – 1888 учебна година. Варна, 1898.

Шкорпил Х., Шкорпил К. Могили. Пловдив, 1898.

Bury J.B. A history of the Eastern Roman Empire from the fall of Irene to the accession of Basil I. London, 1912.

Grégoire H. Recueil des inscriptions grecques chrétiennes d’Asie Mineure. Vol. 1. Paris, 1922.

Jireček C.V.N. Zlatarskij’s Abhandlungen zur bulgarischen Geschichte // Archiv für slavische Philologie. 1899. Bd. 21. Hf. 1–2. S. 607–617.

Kalinka E. Antike Dankmäler in Bulgarien. Wien, 1906.

Menges K.H. A Note on the compound titles in the Proto-Bulgarian inscriptions // Byzantion. Vol. 28. 1958. P. 441–453.

Moravcsik G. Byzantinoturcica. II. Sprachreste der Türkvölker in den byzantischen Quellen. 2. Aufl. Berlin, 1958.

Škorpil H., Škorpil K. Altbulgarische Inschriften (mit Zusätzen von Jirecek und Tomaschek) // Archaeologisch-epigraphische Mittheilungen aus Oesterreich-Ungarn. Bd. 19. 1896. S. 237–245.

Togan A.Z.V. Ibn Fadlan’s Reisebericht. Leipzig, 1939.

Л.Д. Бондарь, А.Ю. Виноградов

Археографическое описание и реставрация эстампажа

Архивный шифр

Тип документа

Эстампаж с надгробной надписи

Материал

Бумага гигроскопичная, тонкая

Т = 0,246 – 0,262 мм

Размеры листов эстампажа

41.2 х 34.5; 44.2 х 26.5 (2 листа)

Органолептическая оценка сохранности материальной основы документа до реставрации

Л. 1 – имеет многочисленные разрывы по краям и контуру букв.

Л. 2 – имеет утрату вверху и разрывы по контуру букв.

Л. 3 – обложка имеет залом посредине.

Лицевая сторона лл. 1, 2 и 3 имеет жёлтые пятна – неопределённого происхождения.

Оборотная сторона имеет тёмно-жёлтые пятна – фоксинги в большей степени, чем лицевая сторона.

Наблюдаются вкрапления камня, оставшиеся после изготовления эстампажа.

Памятник имеет 20 % механических повреждений.

Дополнительные сведения о документе: наличие дополнительных прорисовок надписей, этикеток к эстампажам, обложек

Эстампаж помещен в обложку, сделанную из чертежа ученика Варненской гимназии «Фердинанд I» с надписью «Сюютли. сега Нови Пазар». 20 февраля 1901. 43.2 x 30.