Болгария

Топоним времени изготовления эстампажа и современное название

Сюлейман-Кой (совр. с. Сечиште, Болгария).

Обстоятельства изготовления эстампажа

Работы РАИК в Болгарии проводились в 1899–1900 гг. Внимание к этому региону было привлечено в связи с задачей поиска древнейшей резиденции правителей Болгарского царства. Ни ее название, ни ее локация к этому времени не были точно установлены, вопрос рассматривался на уровне гипотез. Ф.И. Успенский, опираясь, в частности, на археологические открытия (жилые пещеры/гроты, наскальные рельефы, надписи) в районе деревни Мадара (община Шумен), был склонен считать северо-восточный регион Болгарии «колыбелью» протоболгар на Балканском полуострове после утверждения за Дунаем кана Аспаруха и создания Первого Болгарского царства (за дату основания которого принят 681 г. – год заключения договора с Византией и признания нового государства).

Весной 1899 г. РАИК провел ознакомительную археологическую экскурсию в северо-восточную Болгарию, в район села Абоба. Внимание к этой местности как возможной локации первой болгарской столицы привлекли археологи чешского происхождения, работавшие в Болгарии и в то время преподававшие гимназиях Варны и Пловдива, Херман Школпил (чеш. Václav Hermengild Škorpil, болг. Вацлав Херменгилд Шкорпил; 1858–1923) и Карел Шкорпил (чеш. Karel Škorpil, болг. Карел Шкорпил; 1859–1944) (Шкорпил К., Шкорпил Х. 1898, с. 5; Шкорпил Х., Шкорпил К. 1898, с. 153). Эту точку зрения разделял основатель чешской балканологии и византинистики, болгарский государственный деятель чешского происхождения, историк и славист Константин Иречек (Konstantin Josef Jireček; 1854–1918); свою позицию он ясно обозначил в критической статье в «Archiv für slavische Philologie», выразив несогласие с идентификацией В. Златарского, видевшего древнюю столицы в Великом Преславе (Jireček 1899, S. 612).

Для археологического исследования северо-восточной Болгарии была создана комиссия, в состав которой вошли: директор РАИК, академик Федор Иванович Успенский (1845–1928), К. Шкорпил, приват-доцент Новороссийского университета (будущий профессор Софийского университета и член Болгарской академии наук), славист Михаил Георгиевич Попруженко (1866–1944), а также болгарский археолог, профессор Высшей школы в Софии Васил Златарский (Васил Николов Златарски; 1866–1935), который, по словам Ф.И. Успенского, вошел в состав комиссии «по поручению своего начальства» (Успенский 1905а, с. 7).

В результате было решено провести раскопки близ Абобы, которые были начаты 6 октября 1899 г. Работы были продолжены и в следующем, 1900 г. Ход исследований в Болгарии и их результаты самым подробным образом освещены в шести тетрадях дневников Ф.И. Успенского, хранящихся в СПбФ АРАН (СПбФ АРАН. Ф. 116. Оп. 1. Д. 169б–д, з, и), а также в своеобразном коллективном отчете, опубликованном в 1905 г. в «Известиях РАИК» (Известия РАИК 1905); авторами разделов стали Ф.И. Успенский, К. Шкропил, а также будущие ученые секретари РАИК Роберт (Роман) Христианович Лепер (1865–1918) и Борис Амфианович Панченко (1872–1920), историк искусства Дмитрий Власьевич Айналов (1862–1939), доктор Б. Еллнх.

Первым объектом стала местность, которую местные жители называли Клисе-еры, где было раскопано центральное возвышение, считавшееся населением древней крепостью. Удалось восстановить план здания, и уже тогда были обнаружены фрагменты надписей на латинском и греческом языках, хотя другие «предметы культурной жизни» практически отсутствовали (не считая мелких разрозненных фрагментов). С восточной стороны было открыто здание с тройными воротами, которое должно было являться дворцом и в районе которого было найдено множество черепицы и кирпичей с процарапанными на них рисунками (не римские клейма). В этом месте было обнаружено также немалое количество античных надписей, которые попали сюда с камнями, использовавшимися как строительный материал: плита с остатками надгробной надписи (очевидно, с какого-то римского кладбища), плита с именем Марка Аврелия (которая служила базой колонны и лежала на земле той стороной, где была выбита надпись), камни с пометами, использованные для строительства стен и т.д. К западу была обнаружена церковь, которая в свое время была по большей части деревянной и являлась, по оценке Ф.И. Успенского, домовой церковью болгарских князей (Успенский 1905а, с. 10). Здесь были обнаружены фрагменты колонн с надписями названий городов, фрагменты мраморов с греческими и латинскими надписями, куски византийских капителей с крестами и в том числе – обломки надгробной плиты с крестом и надписью на неизвестном языке. Рядом с церковью – остатки жилищ (очевидно, свиты правителя, дружины и слуг) с множеством находок бытовых мелочей и охотничьих атрибутов.

Практически одновременно (16 октября 1899 г.) были начаты раскопки места, находящегося в получасе ходьбы от первого, называвшегося Сарай-еры. В первый же год там обнаружили церковь, которую Ф.И. Успенский определил как возможную первую церковь на территории Болгарии, современную обращению страны в христианство (Успенский 1905а, с. 9). Там были обнаружены колонны с надписями (в том числе колонна с надписью Омуртага – правителя Болгарии в 814–831 гг.), фрагменты мраморного орнамента, монеты, печати и др., а также большое число сплавленных кусков свинца, которые образовались, очевидно, из-за расплавки свинцовой крыши во время пожара.

«Все ведет к мысли, – пишет Ф.И. Успенский, – что жившее здесь поселение постигла страшная катастрофа, не пощадившая монументальных сооружений, разрушившая мраморные колонны и не оставившая, можно сказать, камня на камне. <…> Вражеская рука дикого народа с ненавистью и озлоблением уничтожала все, что ей попадалось в Абобе под руку» (Успенский 1905а, с. 13).

Так, во время археологических работ были обнаружены как дохристианские памятники, так и объекты, созданные в эпоху после принятия болгарами христианства (864 г.). Полученные в результате раскопок материалы Ф.И. Успенский делит на четыре группы. «В количественном и качественном отношении, – пишет ученый, – на первое место следует поставить надписи. Большинство из них представляет собой фрагменты колонн. Таковы надписи с именами разных городов (κάστρα), надписи в честь героев и государственных деятелей, надписи с фрагментами договоров между греками и болгарами и, наконец, значительное число фрагментов надписей смешанного содержания. Сюда же следует отнести фрагменты надписей на надгробных плитах как языческой, так и христианской эпохи. Особенное место между этими последними занимает обломок плиты с варварскими именами, изображенными греческими и другими неизвестными знаками: имена – болгарские, но эти болгаре – христиане, ибо перед каждым именем начертан крест. Надписи должны занять преимущественное положение между другими материалами, как материал современных излагаемым в них фактам и отношениям и рисующий такие стороны болгарско-византийской истории, которые не отмечены летописью. Знаки письма на строительном материале, а равно фабричные знаки на камнях, кирпиче и на черепице тоже заслуживают серьезного внимания. При обработке этого материала необходимо было встретиться с весьма важным в славянских древностях вопросом – о происхождении алфавита и славянском письме» (Успенский 1905а, с. 13). Вторая группа – это рисунки, выцарапанные на стенах, черепице и кирпиче; третья – украшения; четвертая – монеты.

Ко времени начала экспедиции часть находок из этого региона либо оставалась на своих местах, либо была вывезена в музеи в Софии и Тырнова. Местные старожилы еще помнили под Абобой довольно высокие стены над насыпью и ворота с обрушившимися сводами. Эти остатки сильно пострадали во время строительства в этом районе железной дороги; кроме того, торговцы продавали тесаные камни из Абобы как строительный материал. По просьбе РАИК с 1895 г. торговля этими камнями была запрещена. Вместе с тем в исследуемый район при его застройке был перенесен строительный материал со следами культурной жизни из других регионов.

Сохранившиеся надписи неоднородны. Уже Ф.И. Успенский предложил разделить их на несколько групп, и эта классификация отражена в названии раздела, написанного им для «Известий РАИК»: колонны с именами городов, колонны с надписями в честь государственных деятелей и героев, фрагменты договоров между болгарами и греками, фрагменты надписей исторического содержания, фрагменты надписей разного содержания (Успенский 1905b). Отдельную группу надписей – античные надписи – описал Р.Х. Лепер (Лепер 1905). В фонде РАИК в СПбФ АРАН хранятся эстампажи с 12-ти надписей, обнаруженных на территории Болгарии: девяти надписей IX в., происходящих из времени Первого Болгарского царства, и трех античных надписей. Совсем не представлены надписи, выделенные Ф. И. Успенским в отдельную группу как надписи с названиями городов, выбитые  на колоннах – «…ряд надписей, весьма кратких по содержанию и весьма схожих по палеографическим признакам: все они начертаны на колоннах из одинакового материала и все принадлежат одному и тому же времени». Среди палеографических особенностей этих надписей – особое начертание букв «Р», «Т», а также «дельты» с ножками, что делает ее похожей на славянскую литеру «добро». (Успенский 1905а, с. 173). Таких колонн было обнаружено 20: 16 со словом κάστρον и 4 со словом πόλεμος. Ф.И. Успенский считал, что это их полный комплекс. Колонны были установлены в большом храме (хотя, по-видимому, изначально стояли в другом месте и позднее были приспособлены для храма). Все колонны сделаны из одного материала и по одному образцу; возможно, одним мастером, поскольку похож стиль начертания букв. Очевидно, надписи были изготовлены по распоряжению правительства и перечисляли подчиненные города. В фонде РАИК не представлены также эстампажи надписей из группы, названной Ф.И. Успенским «Фрагменты надписей разного содержания».

Памятник

Тип памятника

Надпись. Мирный договор между Болгарией и Византией.

Материал

Мрамор.

Размеры

Половина большой, расколотой надвое колонны: высота 1,45 м, ширина 0,81 м, толщина 0,48 м

Описание и состояние

Надпись сделана на колонне, которая ко времени проведения работ РАИК была разбита: пострадали верхняя и нижняя части, причем несколько строк был утрачены. Середина первых шести строк была срезана с целью начертания креста или другого изображения, которое с течением времени тоже было уничтожено, боковые части надписи (начало и конец строк) также были срублены.

Место, дата и контекст находки памятника, топоним времени изготовления и современное название

Найдена у села Сюлейман-Кой (совр. с. Сечиште, Болгария) – была использована при строительстве фонтана Сатма Чушмеси; со слов местных жителей перенесена с развалин дворца в Сарай-ери.

Место и институт хранения

Национальный археологический институт и музей (Национален археологически институт с музей), София, Болгария (инв. № 638)

Эпиграфическое поле

Язык

Среднегреческий.

Палеографические особенности надписи

Буквы слегка вертикализованы; альфа с заостренной петлей, эпсилон, тета, омикрон и сигма миндалевидные, гамма, дзета и тау апицированные, ро, фи и пси удлиненные; лигатура омикрон-ипсилон, сокращение S, пунктуация в виде вертикального троеточия.

Высота букв (см)

0,5–0,7 см

Характер документа

Мирный договор.

Датировка надписи

814 г.

Обоснование датировки

Исторический контекст.

Издания

Škorpil H., Škorpil K. 1896, S. 254 f.; Успенский 1905b, с. 219 сл.; Bury 1910, p. 276–287; Златарски 1912/1913; Златарски 1918, с. 209–304; Бешевлиев 1925, № 13; Бешевлиев 1992, с. 164 сл., № 41.

Текст надписи

– – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – Π̣Ο̣Λ̣ – – – – – – – – –  

[ἀ]νγελία ...........ε̣.... κὲ ἀπέσ[τιλεν]  – –  

Ν̣ΙΡΟΤΟΣ ἰ[ρίνιν ἐπυίσα]ντο λʹ ἐτ(ο͂ν). τὸ αʹ το͂ν [συμφονιθέντον] 

[ι]αʹ κεφαλέον̣ [ἐστὶν περὶ] τ̣ῖς ἐνορίας· ἥνα ἐστὶ[ν ἀπὸ Δεβε]-

[λ]τοῦ κὲ ἐπὶ Πο̣[ταμουκάστ]ε̣λιν κὲ μέσον το͂ν βʹ Ἀ̣[βρολέβον κὲ ἰς] 

[τ]ὰ πολὰ γεφύ̣[ρια κὲ μέ]σον Βαλζηνας κὲ Ἀγαθ̣[ονίκης κὲ ἰς Λεύκ]-

[ι?]ν κὲ ἰς Κονστάντιαν κὲ ἰς Μακρὶν λιβάδα[ν κὲ ἰς Ἕβρον κὲ ἰς] 

[Ἑ͂]μον ὄρος. ἕος ἐκῖ γέγονεν ἱ ὁροθεσία. [βʹ κεφάλεον περὶ το͂]-

ν Σκλάβον το͂ν ὄντον ὑπὸ τ[ὸ]ν β[ασιλέαν· ἥνα διαμίνουσιν οὕτος,] 

ὁς ἐφθάστισαν, ὅτε ἐγένετον ὁ π[όλεμος. γʹ κεφάλεον περὶ το͂ν λ]-

υπο͂ν Σκλάβον το͂ν μὶ ὑποκιμένον [ἰς τὸν βασιλέαν ἰς τὸ Παρ]-

άλιον μέρος· ἐπιστρεύσι αὐτοὺς ἠ[ς τὰ χορία. δʹ κεφάλεον περ]-

ὶ το͂ν ἐγμαλότον Χριστιανο͂ν κὲ κρ[ατιθέντον  – – –  (lacuna!) – – –  περὶ] 

δὲ τρομάρχον, σπαθαρίον κὲ κομίτο[ν· δόσι(?) ... περὶ δὲ τοῦ πτο]-

χοῦ λαοῦ ψυχὶν ἀντὶ ψυχῖς. βουπ<ά>λια βʹ δ[όσι περὶ το͂ν κρατ]-

[ι]θέντον ἔσοθεν το͂ν κάστρον, ἐὰν ἐξα[....... τὰς κό]-

μας. ἐὰν ἀποφύγι στρατηγὸς  – – – – – – – – – – – – – –  

– – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – –

Перевод надписи

… известие... и послал... заключили мир на 30 лет. Первая из согласованных 11 глав — о территории: чтобы она была от Девелта до Потамокастеля, и между 2 Авролева и до многих мостов, и между Вальзиной и Агафоникой и до Левки, до Константии, до Долгого луга, до Гебра и до горы Гем. До того [места] установлено разграничение. 2-ая глава о славянах, находящихся под императором: чтобы они оставались так, куда дошли, когда случилась война. 3-ья глава об остальных славянах, не подчиненных императору в прибрежной части: он вернет их в свои села. 4-ая глава о взятых в плен христианах и захваченных..., а касательно турмарха, спафария и комита он даст..., касательно же бедных людей — душа за душу. 2 буйвола даст за захваченных внутри крепостей, если... села. Если убежал стратиг…

Критический аппарат

1 Κάνας ὐβιγη Ὀμορτὰγ ἐβούλητο εἰρήνην ἔχειν μετὰ τοὺς Γραικούς Zlat, Κάνας ὐβιγη Ὀμουρτὰγ ἐπύησεν ἰρίνιν καὶ σπονδὰς μετὰ τοὺς Γρεκούς Bury;

2: ά]γγελία Jir; άγγελία[ς Usp., Bury; δι’ ἀγ]γελλία[ς πρὸς τὸν βασιλέαν], καὶ ἀπέσ[τειλε πρέσβεις καὶ (ἐν) τῷ. ...]γγελία[....................]ε[..........] (κὲ) ἀπέσ[τιλεν (?)] Beš;

3: πρώτος Jir; έτει] πρώτῳ σν[νθήκας ἐποιήσα]ντο λ΄ ἐτ(ῶν). τὸ α' τῶν [συνθηκ- Usp; ·]ν πρωτοσπ[αθάριον καὶ ἐσπείσα]ντο λ΄ ἔτη Bury; [ἔτει] πρώτῳ σ[πονδὰς ἐποιήσα]ντο λ΄ ἔτη. τὸ α΄ τῶν [ἐν ταϊς σπον-] Zlat;

4: ἀσφαλῶ[ν ... ἐποί]ησεν ὁριας ἵνα Jir; α΄ κεφάλαιον [μὴ ἐξελθεϊν τῆς ἐνορίας ἵνα ἐστί[... Usp; τῶν [ἐν σπονδαΐς ι]α΄ κεφαλαίων [περὶ τῆς καιν]ῆς ἐνορίας ἵνα στήκῃ (oder στηρίχθη), ἀπὸ Δεβέλ]τον Bury; δ΄ κεφαλαίων [περὶ τῆς παλαι]ὴς resp. ἀρχαί]ης ἐνορίας ἵνα ἐστὶ[ν ἡ ἀπὸ Δέβελ]τον Zlat;

5: (καὶ) ἐπι[....] (καὶ) μέσων τῶν β΄ Jir, ὲπιπί[πτει μεταξὺ] ἑλ(λή)νων Usp, ΤΤ[.... καστ]έλιν, Bury, ἐπὶ π[οταμὸν ... ε]λιν Zlat;

6: σύμ]βολα γέφ[υραν? μ]έσον Jir, β[ουλγάρων εὶς] πολλὰ γε φρ[ούρια μέ]σον Usp, β΄ [ἀπολείψειν τὰ] πολλά γε ... Bury, β΄ [ποταμῶν ὲπὶ ... μ?]ολα γέφ[υραν, καὶ μέσ]ον Bury; Ἀγα[θονίκης?] Jir, Ἀγα[θοπόλεως] Usp, Άγαθ[ονίκης ὄντα] Bury, Ἀγα[θονίκης· ἔπειτα δέ] Zlat;

7: [καὶ εὶς τὸ] Usp, [καὶ τὰ ὄντα ἐπὶ] Bury, [ν, καὶ ἐπὶ τὸ] Zlat;

8: ἐ]μὸν Jir, […]μον Zlat;

8–9: [περὶ δὲ τῶν] Usp, [γ΄ περὶ προσφύγων], Bury, [τὸ β΄ περὶ δὲ] Zlat;

9: τ[ὸ]ν β[ασιλέα ... Jir, τ[ῶν Β[ουλγάρων] Usp, τῶν Βου[λγάρων εἰς τὰ ὄρη] Bury, τὸν β[ασιλέαν εἰς τὰ ὄρη] Zlat;

10: ἡ ὁρ[μὴ καὶ τῶν] Usp, ὁρ[οθεσία καὶ τῶν Bury, ὁρ[μή· καὶ περί τώ-] Zlat;

11: [τῷ βασιλεῖ, εἰς] Usp., Bury, [τῷ ἄρχοντα εὶς τὸ] Zlat;

12: ... ἄλ[λ]ον μέρος Jir; ἐπιστρέφει Jir, Usp, Ζlat; ἢ [ἀποδώσει ἀντὶ] Usp, η[.... δ΄ περὶ] Bury, εἰ[ς ἀλλαγὴν ἀντὶ] Zlat;

13: κρ[ατήσει α΄ νό(μισμα) ἀντὶ] Usp, κεκρ[ατημένων ἀντὶ] Bury, Ζlat;

14: [β΄ νο(μισμ.), τοῦ δὲ] Usp, [δώσει β΄ νο . καὶ] Bury, [περὶ δὲ] Zlat, … Jir;

15: βούπλια β΄ (χιλιάδας) Usp; [δώσει, ἐκ τῶν] Usp, δ[ώσει ἀντὶ] Bury, [ἀντὶ] Zlat;

15–16: εἰρηθέντων Usp;

16 ἐξα[... Jir, Beš, ἐξ[αχθῶσιν εἰς κώμ]ας Usp, Bury, ἐξα[φεθῶσιν εἰς κώμ]ας Zlat; 17: στρατηγό[ς τις Zlat

Настоящая надпись относится к группе, охарактеризованной Ф.И. Успенским как «Фрагменты договоров между болгарами и греками». «…До изобретения славянской азбуки в IX веке, – пишет Ф.И. Успенский, – на камне выбиваемы были все такие акты общественного и государственного значения, которые предназначались, с распространением письменности на более дешевом и удобном материале, для хранения в архивах. Если на камне вырезывался такой акт, который соответствует грамоте или рескрипту настоящего времени, если на камне сохранялись договоры с соседними народами, деловые записи, административные распоряжения (см. ниже «надписи смешанного содержания»), то очевидно, что надписи на камне применялись в дохристианской Болгарии ко всем потребностям, иначе говоря, на камне выбивали не только то, что нужно было сохранить от забвения на продолжительное время, но и вообще то, что требовалось сделать известным. Для будущей истории государственных учреждений Болгарии этого рода памятники, количество которых в настоящее время весьма еще незначительно, имеют первостепенное значение» (Успенский 1905а, с. 217).

Подобные надписи неизбежно появлялись в течение продолжительного соседства болгар с Византией, когда периоды войн сменялись годами мира. Византийские летописные материалы дают мало сведений, поскольку после окончания войны соседи переставали быть объектом хронологического интереса. Фрагменты договорных надписей были обнаружены на обломках больших колонн, которые находили в разных местах близ Абобы: в Шумле (Шумен), Провадии, Новом Базаре и в окружающих деревнях. На обломках колонн часто сохранялось лишь несколько строк, которые дают представление о характере надписей. Было обнаружено 5–6 фрагментов, принадлежащих началу IX в. и имеющих особо важное значение, так как они содержат сведения, отсутствующие в летописи. «Чтение этих фрагментов, – отмечает Ф. И. Успенский, – представляет, однако, существенные и часто непобедимые затруднения. Приводимые нами надписи с фрагментами договоров представляют множество затруднений, вытекающих столько же из их плохой сохранности, сколько из самого предмета, весьма мало поддающегося изучению за недостатком доступных материалов. Поэтому мы должны обязательно считаться с теми немногими летописными известиями, которые касаются договорных сношений между Византией и Болгарией». Эстампажи с фрагментов договоров содержатся в фонде РАИК в деле 13 и 14. Кроме них, Ф.И. Успенский называет еще одну надпись (Успенский 1905а, с. 226–227), найденную на кладбище между селениями Сенебир и Карабашлы и опубликованную до Ф.И. Успенского братьями Шкорпилами (Škorpil H., Škorpil K. 1896, S. 244), хранящуюся сегодня в Археологическом музее в Софии (инв. № 366).

В рассматриваемой надписи сохранилось 17 строк, сколько строк недостает снизу – не ясно. «Несмотря на все повреждения и трудности чтения, – отмечает Ф.И. Успенский, – приведенная надпись должны быть отнесена к числу наиболее интересных памятников из разряда тех, которые характеризуют взаимные отношения между греками и болгарами» (Успенский 1905а, с. 221).

Это договор между Болгарией и Византией начала IX в., имеющий отношение к 30-летнему миру, который был заключен между Византией и Болгарией. Временной период в 30 лет для мирного договора выбран не случайно и согласуется с распространенной традицией. Тридцатилетие содержит два раза по 15 лет, т.е. два индикта – периода времени, использовавшегося в Европе при датировке документа (Liebenam 1900, S. 327 f.; Дуйчев 1959).

О 30-летнем мире сообщается в сочинении арабского писателя Х в. Абу Али аль-Мухассин ат-Танухи «Радость после трудности» («Al-Faradj ba’d ash-shidda»), из текста которого следует, что договор содержал положение, согласно которому ни одна из договаривавшихся сторон не должна была предпринимать враждебных действий против другой в течение 30 лет (Canard 1956, р. 61). Относительно года заключения договора единого мнения в историографии нет: определяют 814 г. (Bury 1910; Златарски 1918, с. 299; Dölger 1924, S. 48; Дуйчев 1959, с. 64), 815 г. (Бешевлиев 1992, с. 174), 819/820 (Бурмов 1954, с. 88).

Излагая историю болгарского кана Крума (Грозного) (Крум Страшни; ? – 814), правившего с 802 г., византийский  летописец Феофан Исповедник (Θεοφανής Ομολογητής, Theophanes Confessor; ок. 760–818), приводит текст договора, определенно описанный на основе исторического документа (Theophanis 1883, p. 497): «Крум, царь болгарский, снова домогался мира через посольство Драгомира к царю Михаилу. Он желал возобновить тот мир, который был заключен при Феодосии Адрамитине и патриархе Германе с современным князем Болгарии Кормесием. по этому миру границы положены были от Милеона фракийского, кроме того выдавались одежды и пурпурные кожи на 30 литр золота. Затем постановлено было выдать перебежчиков с той и другой стороны, хотя бы оказались между ними и политические преступники. Торговые люди с той и другой стороны должны быть снабжаемы грамотами и печатями, у не имеющих же отнимается товар и передается в казну» (перевод Ф.И. Успенского).

Текст рассматриваемой надписи сопоставим по своей структуре с пассажем Феофана и содержит типичную схему договора, начинавшегося вводной части (сохранившейся очень фрагментарно), которая сообщала, между кем, при участии каких послов и на какое время был заключен договор. Такую же вводную часть можно найти в документе того же времени, зафиксированном в «Повести временных лет» (Зимин 1952, с. 8 сл., 30 сл., 58 сл.). В водной части указывалось также количество глав договора. Затем следовали сами главы, из которых в нашей надписи сохранилось пять: 1 – определение границ на юге, 2 – установление положения славян, которые находятся под властью императора, 3 – возвращение неподвластных славян в их деревни, 4 – выкуп пленных военных лиц и захваченных мирных жителей, 5 – вопрос о дезертировавших стратегах.

Публикуя эту надпись, В. Бешевлиев, разместил схему прохождения границы с Византией, определяемой этим договором (Бешевлиев 1992, с. 165). Цифрами обозначены следующие населенные пункты: 1 – Девелт, 2 – Перамокастел, 3 – Валзин, 4 – Агатоника, 5 – Константия, 6 – Макри Ливада.

В. Бешевлиев отмечает, что условия, изложенные во второй и третьей главе договора, касаются Византии, но не болгар. То есть надпись представляла собой византийский экземпляр с обязанностями, возложенными только на византийского императора. Возможно, это было извлечением из полного текста договора (Бешевлиев 1992, с. 174; ср. Giry 1894, р. 500).

В главе об обмене пленными упоминаются высшие чины: турмархи (чин, следующий непосредственно за стратигом: Успенский 1900, с. 159, 162 сл.; Zilliacus 1935, S. 238; Ensslin 1948, p. 298 f.), спафарии (Vogt 1908, p. 70 sv.; Grosse 1920, S. 137 f.; Zilliacus 1935, S. 161, 236; Ensslin 1948, p. 286) и комиты (Успенский 1900, с. 159; Grosse 1920, S. 146, 152 f.; Zilliacus 1935, S. 220; Ensslin 1948, p. 284, 298, 299), – за которых полагался выкуп; простой народ обменивался равноценным обменом – один к одному. Размен пленными был важной статьей в отношениях Византии с соседями. Речь часто шла не только о военных, но и о мирном населении, уведенном в плен, которое могло исчисляться тысячами. Послы сходились в каком-то пограничном пункте, куда доставлялись и пленники и где устанавливались правила обмена: в случае выкупа устанавливалась цена, в случае обмена следили за его равноценностью (см. подробности описания обмена у арабских писателей: Васильев 1900, с. 158–159, 179, 188). Очевидно, выдаче подлежали также и волы.

Принадлежащими этой же надписи Ф.И. Успенский считает небольшие фрагменты, найденный между восточными воротами и дворцом, на что указывает. материал, а также характер и величина букв.  Это два фрагмента размерами 0,15 х 0,22 м (буквы «IB») и 0,12 х 0,13 м (остатки буквы «О») (Успенский 1905b, с. 227).

Литература

Васильев А. Византия и арабы. СПб., 1900.

Известия РАИК. Т. 10. Материалы для болгарских древностей. Абоба–Плиска. София, 1905.

Лепер Р.Х. Античные надписи // Известия РАИК. Т. 10. Материалы для болгарских  древностей. Абоба–Плиска. София, 1905а. С. 242–249.

Памятники русского права. Вып. 1: Памятники права Киевского государства, X–XII вв. / сост. А. А. Зимин. М., 1952.

Успенский Ф.И. Военное устройство Византийской империи // Известия РАИК. Т. 6. Вып. 1. София, 1900. С. 154–208.

Успенский Ф.И. Историко-археологическое значение Абобы и ее окрестностей. Раскопки. Наименование древнего поселения // Известия РАИК. Т. 10. Материалы для болгарских древностей. Абоба–Плиска. София, 1905а. С. 1–15.

Успенский Ф.И. Надписи староболгарские: колонны с именами городов; надписи с фрагментами договоров; надписи исторического содержания; фрагменты надписей разного содержания и происхождения // Известия РАИК. Т. 10. Материалы для болгарских древностей. Абоба–Плиска. София, 1905b. С. 174–242.

Бешевлиев В. Гръцкият език в прабългарските надписи // Годишник на Народния музей за 1922–1925. София, 1925. С. 381–429.

Бешевлиев В. Първо-български надписи. 2-о прер. и доп. изд. София, 1992.

Бурмов А. История на България. София, 1954.

Дуйчев И. Из старата българска книжнина. Т. 1. София, 1943.

Златарски В.Н. История на българската държава през средните векове. Т. I, 1. София, 1918.

Златарски В.Н. Сюлейманкьойският надпис // Известия на Българското археол. дружество. Т. 3. 1912/1913. С. 131–179.

Шкорпил К., Шкорпил Х. Паметници на гр. Одесос, Варна (Паметници из Българско). Годишен отчет на Варненската държавна мъжка гимназия «Фердинанд I» за 1887 – 1888 учебна година. Варна, 1898.

Шкорпил Х., Шкорпил К. Могили. Пловдив, 1898.

Bury J.B. A history of the Eastern Roman Empire from the fall of Irene to the accession of Basil I. London, 1912.

Dölger F. Regesten der Kaiserkunden des Oströmischen Reiches von 565-1453. Bd. 1. München; Berlin, 1924.

Ensslin W. The Emperor and the imperial administration // Byzantium. An introduction to East Roman civilization / ed. by N. H. Baynes and H. St. L. B. Moss. Oxford, 1948. P. 268–307.

Giry A. Manuel de diplomatique. Paris, 1894.

Grosse R. Römische Militärgeschichte von Gallienus bis zum Beginn der byzantinischen Themenverfassung. Berlin, 1920.

Jireček C.V.N. Zlatarskij’s Abhandlungen zur bulgarischen Geschichte // Archiv für slavische Philologie. 1899. Bd. 21. Hf. 1–2. S. 607–617.

Liebenam W. Städteverwaltung im römischen Kaiserreich. Leipzig, 1900.

Škorpil H., Škorpil K. Altbulgarische Inschriften (mit Zusätzen von Jirecek und Tomaschek) // Archaeologisch-epigraphische Mittheilungen aus Oesterreich-Ungarn. Bd. 19. 1896. S. 237–245.

Theophanis Chronograhia / ed. G. de Boor. Lipsiae, 1883.

Vogt A. Basile I et la civilisation Byzantine. Paris, 1908.

Zilliacus H. Zum Kampf der Weltsprachen im oströmischen Reich. Helsinki, 1935.

Л.Д. Бондарь, А.Ю. Виноградов

Археографическое описание и реставрация эстампажа

Архивный шифр

© СПбФ АРАН. Ф. 127. Оп. 3. Д. 13. Л. 1–13

Тип документа

Эстампаж с надписи мирного договора

Материал

Бумага гигроскопичная, тонкая

Т = 0,246 – 0,262 мм

Размеры листов эстампажа

53 x 34.3; 53 x 34.2; 48 x 34; 68.5 x 53; 53 x 34.8; 53 x 34; 53 x 34; 53 x 34.2; 34 х 53; 53.2 x 34.5; 34.5 x 53; 34.5 x 53 (12 листов).

Органолептическая оценка сохранности материальной основы документа до реставрации

Разрывы по контурам букв и по краям, утраты, желтые пятна, обтрепанные края.

Л. 1 – имеет желтое пятно, на правом и нижнем краю бумага с лицевой стороны пожелтела.

Л. 2 – верхний правый угол утрачен.

Л. 3 – низ листа утрачен, разрыв снизу.

Л. 4 – оторван верхний правый край, нижний правый край в виде отдельного фрагмента (Л. 4а), верхний край ветхий, справа по линии отрыва черное пятно (чернила или тушь?), желтое пятно, сложен пополам.

Л. 5 – верхние и правые края имеют загрязнения желтого цвета и фоксинги, внизу и по правому краю разрыв.

Л. 6 – желтые затеки, правый и нижние края обтрепаны и загрязнены, желто-коричневого цвета.

Л. 7 – верхний край и правый край обтрепан и загрязнен, имеют фоксинги.

Л. 8 – удовлетворительной сохранности.

Л. 9 – разрыв с левого угла.

Л. 10 – 2 разрыва сверху.

Л. 11 – утрата справа вверху, разрыв внизу.

Л. 12 – левый нижний угол утрачен, верхний край ветхий, глубокие разрывы по контурам букв.

Л. 13 – залом по центру, эстампаж сложен пополам, разрыв по залому.

Лицевая сторона листов имеет жёлтые пятна – неопределённого происхождения.

Оборотная сторона имеет тёмно-жёлтые пятна – фоксинги в большей степени, чем лицевая сторона.

Наблюдаются вкрапления камня, оставшиеся после изготовления эстампажа.

Памятник имеет 20 % механических повреждений.

Дополнительные сведения о документе: наличие дополнительных прорисовок надписей, этикеток к эстампажам, обложек

Эстампажи помещены в обложку из листа эстампажной бумаги с заголовком «Надпись из Сюлейман-кой. Договор. Болгария» и схемой расположения листов. 42 x 58.

Археографический комментарий: наличие помет, разлиновки, прорисовок букв на эстампажах и пр.

Листы пронумерованы, на них нанесена координатная сетка. Л. 4 состоит из 2-х фрагментов.

Сведения о реставрационных работах

Лабораторные исследования проводились под микроскопом Light Scope Panasonic 30x FF393E.

Взяты пробы для микологического анализа с поверхности бумажного листа. Жизнеспособные споры микромицетов не обнаружены.

Измерение толщины бумаги проводилось микрометром «VEB Werkstoffptüfmaschinen» на ровных участках колебания толщины Т = 0,246 – 0,262 мм.

рН на букве = 5,9

рН на поле = 6,1

Проклейка не обнаружена.

Состав и последовательность реставрационных мероприятий

1. Фотофиксация сохранности памятника до реставрации.

2. 3d сканирование эстампажей.

3. Биологические и лабораторные исследования.

4. Механическая очистка и удаление пыли.

5. Подбор реставрационной бумаги.

6. Приготовление растворов и бумажной массы.

7. Расчёт количества бумажной массы на размеры утрат.

8. Подготовка листа Hollytex для промывки и реставрации эстампажа

9. Промывание эстампажа на ровном (без складок) листе Hollytex.

10. Упрочнение бумажного листа эстампажа раствором метилцеллюлозы.

11. Перенос эстампажа на листе Hollytex на поверхность, впитывающую воду.

12. Нанесение клея на разрывы и края утрат бумажного листа эстампажа.

13. Восполнение разрывов и утрат бумажной массой и реставрационной бумагой.

14. Перенос эстампажа на листе Hollytex на рыхлую подушку из фильтровальной бумаги.

15. Замена фильтровальной бумаги до полного просушивания бумажного листа эстампажа.

16. Обёртывание эстампажа в микалентную бумагу для последующего хранения.

17. Фотофиксация сохранности памятника после реставрации.

18. 3d сканирование эстампажей после реставрации, сравнительная характеристика моделей.

Н.В. Чернова, А.Д. Власов