Сирия

Топоним времени изготовления эстампажа и современное название

Кариатеин (совр. Эль-Карьятeйн, Сирийская Арабская Республика).

29 апреля 1900 г.

Обстоятельства изготовления эстампажа

Археологическая экспедиция в Сирию, организованная Русским археологическим институтом в Константинополе, состоялась в 1900 г. и продлилась полтора месяца, с 15 апреля по 1 июня 1900 г. Это научное путешествие задумывалось «для ознакомления с весьма интересной, мало изученной и чрезвычайно важной в истории христианской культуры страной, какова Сирия в период предшествующий арабскому завоеванию» (Успенский 1902, С. 94).

В состав экспедиции вошли: директор Русского археологического института в Константинополе Ф.И. Успенский (Успенский Федор Иванович (1845–1928), историк-византинист; член-корреспондент (1893), ординарный академик (1900) ИАН; директор Русского археологического института в Константинополе (1894–1914); председатель Российского палестинского общества (1921–1928), художник Н.К. Клуге (Клуге Николай Карлович (1869–1947), художник, копиист, реставратор византийских памятников), фотограф Н.Э. Успенская (Успенская Надежда Эрастовна (урожд. Ващенко; 1862–1942?), историк, жена Ф.И. Успенского; после смерти мужа обрабатывала и изучала его научное наследие) и драгоман г-н Хури. Главную цель экспедиции прекрасно сформулировал Ф.И. Успенский в статье «Археологические памятники Сирии», представляющей своего рода научный отчет об этом путешествии 1900 г.: «Хотя культурно значение Сирии уже в достаточной степени оценено, <…> но нельзя сказать, чтобы изучение памятников Сирии было исчерпано, или чтобы не было надежды на новые находки в этой весьма богатой древностями стране. Не только не достаточно изучены находящиеся на поверхности земли памятники, но почти не затронуты подземные города мертвых и остаются мало известными находящиеся в развалинах и засыпанные слоем земли постройки» (Успенский 1902, с. 93).

Руководитель экспедиции Ф.И. Успенский отмечал, что снаряжение научной экспедиции в Сирию было сопряжено с большими трудностями и требовало значительных издержек, поэтому Русский археологический институт, принимая во внимание скудость его собственных средств и минимальный штатный состав, не смог бы осуществить это обширное мероприятие без помощи со стороны Императорского Православного палестинского общества, которое пожертвовало на устройство поездки по Сирии 5 тысяч рублей (Успенский 1902, с. 93–94).

Караван для экспедиции института был организован в Дамаске. С местным подрядчиком по устройству караванов г-м Гадросом был заключен контракт, в соответствии с которым он обязался за условленную плату доставить все необходимое для поездки по Сирии. По договору, караван института должен был, прежде всего, направиться в г. Пальмиру, по пути останавливаясь только в некоторых особенно важных в археологическом отношении местностях. Из Пальмиры экспедиция следовала в среднюю Сирию, в сторону городов Хомса (Эмес) и Гамы (Эпифания). Затем планировалось пересечь возвышенное плато Эль-Бару и от г. Алеппо отправиться далее в северо-западную гористую местность для обозрения развалин монастыря Симеона Столпника. В заключение участники поездки должны были посетить Антиохию, оттуда переправиться в Александретту и там сесть на пароход.

Весь этот задуманный маршрут был успешно осуществлен в течение полутора месяцев. Экспедиция изучала встречаемые по пути памятники древности, делала с них фотографические снимки, составляла планы и рисунки. В результате удалось собрать весьма разнообразный и обширный материал.

В селение Кариатеин (совр. Эль-Карьятейн), расположенное в 110 км к северо-востоку от Дамаска, участники экспедиции РАИК прибыли 29 апреля 1900 г. Здесь, как отмечал Ф.И. Успенский, их каравану предстояло запастись водой и продовольствием для последующего «перехода безводного пространства около 80 километров» на пути к Пальмире (Успенский 1902, С. 119).

Членам экспедиции представилась возможность ознакомиться с собранием древностей, хранящимся в доме местного шейха. По заключению Ф.И. Успенского, большинство рельефов и бюстов из коллекции шейха происходило из «неисчерпаемых богатств подземной Пальмиры» (Успенский 1902, с. 120). В том же собрании ученый обнаружил несколько надписей, большая часть из которых была на арамейском языке. С них были изготовлены эстампажи (СПбФ АРАН. Ф. 116. Оп. 1. Д. 169е. Л. 19 об.).

Во дворе над входом в дом шейха имелась надпись на греческом языке. Ф.И. Успенский зарисовал ее в дневнике, также с нее был сделан эстампаж.

Лист из экспедиционного дневника Ф.И. Успенского (© СПбФ АРАН. Ф. 116. Оп. 1. Д. 169е. Л. 19 об.)

Памятник

Тип памятника

Каменный блок (балка)

Материал

Неизвестно

Размеры

Неизвестно

Описание и состояние

Надпись располагалась над входом в дом шейха. Была повреждена в правой части. Современное состояние неизвестно.

Место, дата и контекст находки надписи, топоним времени изготовления надписи и современное название

Кариатеин (совр. Эль-Карьятeйн, Сирийская Арабская Республика).

29 апреля 1900 г.

Во время посещения Кариатеина экспедицией РАИК.

Место и институт хранения надписи

Неизвестно

Эпиграфическое поле

Язык надписи

Греческий

Палеографические особенности надписи

Эпсилон и сигма лунарные, мю с прогнутой серединой, ро с уменьшенной петлей.

Высота букв (см)

Ок. 4,5 – 5,5 см

Характер документа (декрет, договор, эпитафия, посвятительная надпись, строительная надпись и т.д.)

Строительная надпись.

Датировка надписи

Сер. — 3 четв. II в. н. э.

Обоснование датировки

Просопография (см. исторический и эпиграфический комментарий к надписи).

Издания надписи

Kremer A. von. Mittelsyrien und Damascus: geschichtliche, ethnografische und geografische Studien während eines aufenthaltes daselbst in den Jahren 1849, 1850 u. 1851. Wien, 1853. S. 199.

Waddington W.H. Inscriptions grecques et latines de la Syrie recueillies et expliquées. Paris, 1870. P. 592–593. No. 2571.

Sachau Ed. Palmyrenische Inschriften // Zeitschrift der Deutschen Morgenländischen Gesellschaft. Vol. 35. No. 4. 1881. S. 747, No. 1; 748.

Jalabert L., Mouterde R. and Mondésert C. Inscriptions grecques et latines de la Syrie. T. V: Émésène. No. 1998–2710. Paris, 1959. P. 303. No. 2703.

Текст надписи

Ζηνόβιος Μόσχου Ναζαληνὸς ἀρχιερεὺς τὸ μνημεῖον [ἐκ τῶν ἰδίων](?) ἐποίησ[εν].

Перевод надписи

Зенобий, сын Мосха, из Назалы, верховный жрец, сдел[ал] этот надгробный памятник [на свои средства] (?).

Критический аппарат (различные варианты восстановления утраченного текста, аргументация и комментарий издателей надписи)

А. фон Кремер привел только прорисовку части надписи, без чтения и с ошибками. Захау и Успенский дали текст надписи маюскулом.

μνημε[ῖον ἐκ τῶν ἰδίων] Waddington (по копии М. де Вогюэ); μνημεῖον [ἐκ τῶν ἰδίων](?) Jalabert-Mouterde-Mondésert

Исторический контекст появления надписи

Город Эль-Карьятейн был известен уже в эпоху Римской империи. Об этом свидетельствуют сохранившиеся в городе остатки строений, относящиеся к греко-римской эпохе. Санаторий «Термы Балкис» – одно из таких сооружений, носившее имя (в его арабском варианте) царицы Савской, легендарной правительницы аравийского царства Саба (Шеба). Это место являлось популярным курортом в период Римской империи (Leary 1913, p. 129). В городе также сохранилось большое количество коринфских колонн и элементов декора из мрамора. Здесь базировалась кавалеристская часть «Equites Promoti Indigenae» (Dodgeon, Lieu 2002, р. 290).

Найденная в Эль-Карьятейне надпись на арамейском языке, датируемая 146 г. н. э., свидетельствует о том, что в тот период населенный пункт назывался Назалой (Corpus 1951, No. 3911). Пять братьев, назвавших себя «пальмирянами из Назалы», посвятили эту надпись местному божеству – «великому богу Назалы». Учитывая грецизацию семитских имен в надписях семьи Зенобия (см. ниже), нельзя исключать, что деда этих пяти братьев Забдибола можно отождествить с дедом Зенобия Забдаем.

До мусульманского завоевания в VII в. город входил в сферу влияния Гассанидов, арабской царской династии, являвшихся вассалами Византийской империи и исповедовавших христианство. В 634 г., во время завоевания Сирии мусульманами, жители Эль-Карьятейна оказали сопротивление армии халифа Халида ибн аль-Валида, но потерпели поражение, после чего город был захвачен и разграблен.

Эпиграфический комментарий

Надпись была впервые открыта А. фон Кремером в 1849–1851 гг. Она располагалась над дверью второго дома местного шейха; в стене первого дома этого же шейха находилась другая надпись – IGLSyr.V. 2697 (Kremer 1853, S. 199).

Прорисовка надписи А. фон Кремера (По: Kremer 1853, S. 199)

Во второй раз надпись была скопирована М. де Вогюэ в 1853 г. и издана В.Г. Ваддингтоном в 1870 г., который восстановил в ней лакуну, но воздержался от датировки (Waddington 1870, p. 592–593. No. 2571). Эд. Захау указал на связь этого эпиграфического памятника с тремя другими, происходящими из той же местности, и восстановил генеалогию семьи, в соответствии с которой отец Зенобия Мосх выполнил свою надпись между 111 и 181 гг. (Sachau 1881, S. 747–748).

По мнению В.Г. Ваддингтона, эта надпись имеет большое значение, потому что она фиксирует местонахождение античного населенного пункта, отмеченного в Пейтингеровой скрижали (пергаментной копии XIII в. с древней римской карты) и носившего название Назала (или Незала). По всей видимости, современный Эль-Карьятейн располагается на месте древней Назалы. Назала являлась одним из населенных пунктов, через которые проходила дорога, соединявшая Дамаск и Пальмиру.

Имя Зенобий было весьма распространено в римской Сирии (см., например, надписи IGLSyr. 3. 2. 1071B,k, Дафна; 1184, Селевкия Пиерия). Напротив, имя Мосх в Сирии известно только в Кариатеине и принадлежит одному человеку (надписи IGLSyr. 5. 2696, 157 г.; 2698; 2699, 2701), у которого были также сыновья Аблай (Αβλαιος) и Иарай (Ιαραι[ος]). Судя по тому, что они поставили свою посвятительную надпись «великому богу Назалы» в 157 г., их брат Зенобий должен был быть верховным жрецом этого бога в середине — 3-й четверти II в. Имена братьев и отца Зенобия представляют собой, по всей видимости, грецизированные варианты семитских имен (см.: Yon 2013, p. 99–102).

Надпись происходит с гробницы Зенобия, которую он построил еще при жизни. Указание на строительство гробницы на собственные средства встречается в римской эпиграфике Сирии (ср., например, надписи IGLSyr. 13.1. 9420, Босра; 21.2. 63, Ум эль-Бурук; Mon. fun. Palmyre 187. 12, Пальмира, 67 г.). Судя по тому, что надпись довольно длинная и при этом однострочная, вероятно, она находилась на камне типа балки (вторично использованном над дверью дома шейха), что указывает на монументальный характер постройки.

Литература

Успенский Ф.И. Археологические памятники Сирии // Известия Русского археологического института в Константинополе. Т. VII. Вып. 2–3. 1902. С. 93–212.

Corpus inscriptionum semiticarum ab Academia Inscriptionum et Litterarum Humanorium conditum atgue digestum. Pars 2. Tomus 3. Fasc. 1. Parisiis, 1951. No. 3911

Dodgeon M., Lieu S. The Roman Eastern Frontier and the Persian Wars AD 226-363: A Documentary History. London; New York, 2002.

Jalabert L., Mouterde R. and Mondésert C. Inscriptions grecques et latines de la Syrie. T. V: Émésène. No. 1998–2710. Paris, 1959. P. 303. No. 2703.

Kremer A. von. Mittelsyrien und Damascus: geschichtliche, ethnografische und geografische Studien während eines aufenthaltes daselbst in den Jahren 1849, 1850 u. 1851. Wien, 1853. S. 199.

Leary L.G. Syria: The Land of Lebanon. New York, 1913.

Sachau Ed. Palmyrenische Inschriften // Zeitschrift der Deutschen Morgenländischen Gesellschaft. Vol. 35. No. 4. 1881. S. 747, No. 1; 748.

Waddington W.H. Inscriptions grecques et latines de la Syrie recueillies et expliquées. Paris, 1870. P. 592–593. No. 2571.

Yon J.-B. Weasels and calves. Animals and onomastics from Qaryatain to the Euphrates // Animals, Gods and Men from East to West Papers on archaeology and history in honour of Roberta Venco Ricciardi / Ed. by A. Peruzzetto, F. Dorna Metzger and L. Dirven (BAR International Series; 2516). Oxford, 2013. P. 99–102.

А.Ю. Виноградов, М.В. Поникаровская

Археографическое описание и реставрация эстампажа

Архивный шифр

© СПбФ АРАН. Ф. 127. Оп. 3. Д. 40. Л. 1, 1а

Тип документа

Эстампаж

Материал

Тряпичная бумага двухслойная, плотная, гигроскопичная, толщина Т = 0,320 мм; водяной знак «ZELLICH^s NON PLUS ULTRA BLOTTING» (выпускалась в Турции компанией ZELLICH^s).

Размеры листов эстампажа

13,3 х 53,7 см; 13,3 х 148 см

Органолептическая оценка сохранности материальной основы документа до реставрации

Основа - бумага типа фильтровальной, руинирована. Эстампаж спрессован из 4-х фрагментов, разорван. Многочисленные фоксинги. Большие утраты с ветхими краями, множество разрывов по буквам и вне букв, составляющие 90% листа эстампажа.

Археографический комментарий: наличие помет, разлиновки, прорисовок букв на эстампажах и пр.

На лицевой стороне листа 1 имеется надпись в виде цифры «10», выполненная синим карандашом в левом верхнем углу. На лицевой стороне листа 1а в правой части сделана надпись черным графитовым карандашом: «Кариатеин [?] ...».

Сведения о реставрационных работах

Биологическое исследование: взяты пробы для микологического анализа с поверхности бумажного листа. Жизнеспособные споры микромицетов не обнаружены.

Измерение толщины листа эстампажа проводилось микрометром «VEB Werkstoffptüfmaschinen» на ровных участках. Толщина Т = 0,320 мм.

Определение вида волокон бумаги — изготовлена из тряпичного волокна.

Измерение рН водной вытяжки бумаги: рН на букве = 6,5; рН на поле = 6,6.

Определение проклейки: проклейка не обнаружена.

Исследования, проведенные при помощи микроскопа Light Scope Panasonic 30x: лицевая сторона имеет коричневые грязевые пятна. Оборотная сторона имеет единичные грязевые пятна. На буквах наблюдаются вкрапления камня, оставшиеся после изготовления эстампажа.

Состав и последовательность реставрационных мероприятий

1. Фотофиксация сохранности памятника до реставрации.

2. 3d сканирование эстампажей.

3. Биологические и лабораторные исследования.

4. Механическая очистка и удаление пыли.

5. Подбор реставрационной бумаги.

6. Приготовление растворов и бумажной массы.

7. Расчёт количества бумажной массы на размеры утрат.

8. Подготовка листа Hollytex для промывки и реставрации эстампажа.

9. Промывание эстампажа на ровном (без складок) листе Hollytex.

10. Упрочнение бумажного листа эстампажа раствором метилцеллюлозы.

11. Перенос эстампажа на листе Hollytex на поверхность, впитывающую воду.

12. Нанесение клея на разрывы и края утрат бумажного листа эстампажа.

13. Восполнение разрывов и утрат бумажной массой и реставрационной бумагой.

14. Перенос эстампажа на листе Hollytex на рыхлую подушку из фильтровальной бумаги.

15. Замена фильтровальной бумаги до полного просушивания бумажного листа эстампажа.

16. Обёртывание эстампажа в микалентную бумагу для последующего хранения.

17. Фотофиксация сохранности памятника после реставрации.

18. 3d сканирование эстампажей после реставрации, сравнительная характеристика моделей.

Эстампаж отреставрирован в апреле 2021 г.

Н.В. Чернова, А.Д. Власов